«Я мог позвонить любому и сказать: Слышишь, ты?» Арсен Аваков молчал 4 месяца, а теперь дал интервью каналу олигарха Ахметова

  • 13:14
  • 05.11.2021
2e7a2ed-1fc5c0c-picture2-avakov-predlagaet-366502-p0

Четыре месяца назад Верховная Рада уволила Арсена Авакова с поста министра внутренних дел, его место занял Денис Монастырский. После отставки Аваков отдыхал в Италии, постил в Instagram фото, пил вино, а потом заболел коронавирусом. Выздоровев, свое первое большое интервью после увольнения Аваков дал программе «Народ против» с Наташей Влащенко на телеканале «Украина 24» олигарха Рината Ахметова. Корреспондент «Бабеля» Маша Жартовская с грустью посмотрела эфир, где Авакову чуть больше часа задавали скучные вопросы. Бывшего министра, который провел на посту 7,5 лет, не спрашивали о расследовании убийства журналиста Павла Шеремета и активистки Катерины Гандзюк, о «рюкзаках», в скандале с которыми замешан его сын; о деле Сергея Стерненко и много о чем еще. Зато спросили об отставке, давлении бывшего президента Петра Порошенко и нынешнего Владимира Зеленского на Министерство внутренних дел и о возвращении в политику. Вот что рассказал Аваков.

О себе сейчас

Нагрузка с плеч ушла. С утра теперь просыпаешься и смотришь не сводки и планы на день в пять утра, а новый клип Тины Кароль или новости в мире технологий. Это не значит, что я не интересуюсь всем остальным. Интересуюсь и рефлексирую даже.

О своей работе министром МВД

Эти 7,5 лет — время большой нагрузки, испытаний и ответственности. У нас очень несбалансированная правоохранительная система, очень. Поэтому нужен был сильный министр — вроде меня. Я мог позвонить любому и сказать: «Слышишь, ты? Ты че себе позволяешь? Ты как себе позволяешь давить на этих самых? Ты кто такой, прокурор? Что ты вызываешь к себе патрульного и говоришь, как ему вести себя при остановке машины?» Я этим занимался, я их защищал, это функция моя такая была, сейчас этого баланса нет.

О своей отставке

Одна из причин моей отставки — Аваков слишком сильный и слишком независимый министр. Возможно, руководству партии «Слуга народа» показалось, что впереди выборы, [...] эта команда [в МВД] сильная и люди там сильные, но надо ли нам такое? Нам [«Слуге народа»] нужны беспрекословные исполнители, и способных на многое заменили способными на все.

О роли добробатов и Иловайской трагедии

2014-й был тяжелейший год. Добробатов было 30, и в первые месяцы войны их роль была очень важна. Они стали щитом. Были героические вещи, а были трагические. Были события под Иловайском, в отношении которых очень много спекуляций, там погибли как минимум 366 наших бойцов, в их числе очень много ребят из добробатов. У меня большие претензии к Генштабу и [Виктору] Муженко, особенно к тем комментариям, которые он себе позволяет. Они безобразны, он иногда переходит грани и позволяет себе хамски-оскорбительные вещи по отношению к людям, которые там погибли, — это недопустимо. В Иловайской трагедии виновата Российская Федерация. На тот момент времени 10 батальонов тактических групп России прорвали нашу границу, наша военная разведка узнала об этом в последний момент. Я звонил тому же Муженко и тогдашнему министру обороны по пять раз [в день], мне говорили, что помощь, танковая группа, вот-вот будет. Все боялись добробатов, не хотели им давать тяжелое вооружение, танки. А потом произошло то, что произошло. И совершенно идиотские договоренности со штабом Российской Федерации нашего Генштаба, когда наших ребят повели по коридору и расстреляли там. У Муженко много достоинств, он многие вещи делал правильно, но, как и всякий человек, ошибался.

О преемнике Денисе Монастырском

Я с уважением отношусь к Денису Монастырскому. Он очень интеллигентный, приличный человек, но я не знаю, каким он будет министром, я желаю ему только хорошего. Министр внутренних дел не должен быть министром «чего изволите». Это должен быть человек, который должен говорить «да», когда нужно говорить «да», и твердое «нет». Этот человек должен брать на себя ответственность. Как будет — не знаю.

О влиянии Петра Порошенко

Порошенко очень хотел [влиять на Авакова] и он это постоянно делал. Значительная часть энергии уходила, чтобы от этого отбиваться, вместо того чтобы созидать. У Петра Алексеевича был баланс в парламенте и во власти. Поэтому мы могли с ним разговаривать очень спокойно. Он мог устраивать провокации, постоянно этим занимался. Мы потом разговаривали, друг на друга внимательно смотрели, один на один, при других людях и говорили: «Давай с чистого листа и заново».

О влиянии Владимира Зеленского

Когда я начинал работать с Зеленским, он спросил меня: «Как вы хотите работать?» Я сказал: «Чтобы у нас были комфортные отношения, чтобы я мог созидать, реализовывать стратегии, что-то готовить фундаментальное, что даст эффект через пять лет, тратить все на интриги — нельзя». Но я увидел, что все это выветривается в интриги. Мне говорят: «Зачем полицейские специально останавливают депутатов от «Слуги народа», почему так получается, что трех депутатов задержали?» Я говорю: «Потому, что это работа [полицейских], а вы думайте, как подбирать [адекватных] депутатов».

О Совете национальной безопасности и обороны и санкциях

Когда СНБО превратился на хайпе в [аппарат] штампования санкций — это недопустимо. Мы хоть завтра можем ввести санкции против какой-нибудь Microsoft. Но ввести санкции против гражданина Украины нельзя — закон не предусматривает. Когда речь шла о ситуации с Медведчуком, там пограничная история. Медведчук — тоже гражданин Украины, но предъявлены обвинения [в государственной] измене. Когда ты штампуешь список из 30 человек и [на заседании СНБО] 9 из 10 знают, что господина Сеяра включили в список не из-за того, что он был контрабандистом 5 лет назад, а потому что спонсирует оппозиционный сайт «Цензор.нет» — это не годится.

О монобольшинстве

[Власть] ограничена уровнем поддержки. Люди прекратили поддерживать [власть], как в начале. Монобольшинство сыграло плохую шутку. Я очень не хочу, чтобы был какой-то Майдан или какие-то столкновения. Есть механизм выборов, досрочных выборов, роспуска парламента, если он не способен. Ими надо пользоваться.

О Владимире Зеленском

Прошло два года, во многом президент Зеленский стал совсем другим человеком, стал опытнее, получил багаж знаний, очень хорошо начал ориентироваться в ряде вещей. Но даже если Зеленский будет гением и наберется опыта еще, он не может [разбираться во всем]. Поэтому газа нет, угля нет. [Получили] 3 миллиарда долларов от МВФ. Купите уголь, газ. Они эти деньги куда потратили? На «Большое строительство». Мы сейчас замерзнем зимой. Министры приходят в кабинет президента, а он говорит: «Предлагаю то-то», а они: «Блестяще, это гениально, господин президент! Браво». Если бы там сидел зловредный Аваков, он бы сказал: «Вы что, с ума сошли?» А там уже нет таких, которые говорят: «С ума сошли!»

О своем политическом проекте

Украина задолбалась от всех этих частных проектов. Вылез политик и говорит: «Все, я строю свой проект, у меня 2 процента, давайте договариваться». Я — сторонник баланса. Баланс — моя религия. Я отвергаю крайние точки зрения — крайнюю правую, крайнюю левую. Я — центрист. Чем я хочу заниматься? Да, это политика, это будет. Я хороший продюсер и хороший организатор.

Источник: Бабель

Новости

7 декабря 2021
6 декабря 2021